Технический прогресс. Новаторы и консерваторы

В самой постановке вопроса улавливается нечто знакомое, не правда ли…

Однако думать так — значит грубо ошибаться. Автор (сценарист и постановщик картины «У нас на заводе» — одно лицо) решает старую, давно знакомую коллизию по-своему.

У него есть новаторы, но нет консерваторов. Какой же, судите сами, консерватор главный металлург завода Гаврилыч (Н. Граббе), запрещающий варить легированную, сверхпрочную, по особому рецепту сталь на старой печи, на которой работали еще во время войны и которую совершенно случайно не успели разобрать! Почему, кстати, директор не знал, что печь не демонтирована, сказать трудно — это все-таки сооружение заметное, видное издалека… Но это к слову.

Интересуют картинки с днем рождения? Тогда вот вам сайт https://kartinki-s-dnem-rozhdeniya.ru в сети. Загляните.

«Взорветесь, выброс будет — кто в тюрьму пойдет за вас? — резонно спрашивает Гаври-лыч молодого сталевара Старкова (В. Соломин) и пенсионера, Героя Социалистического Труда, бывшего сталевара Полухина (П. Константинов), — как дети, честное слово, забавляются!»

И он прав, Гаврилыч, потому что, как известно, охрану труда и технику безопасности не в газете «Труд» придумали — это неотъемлемая принадлежность социалистического способа производства. Так что ни один здравомыслящий человек обвинять Гаврилыча в консерватизме в этом споре не станет.

Поначалу сильно сопротивлялся . новому главный конструктор завода. Изготовление экспериментального образца судна на воздушной подушке затянулось на годы, и вот он принял решение распустить конструкторское бюро во главе с инженером Шошиным (В. Ковалев). Но, как говорится, на то и главный конструктор, чтобы директор не дремал. Директор завода Афанасий Дмитриевич (П. Чернов) приказ о прекращении работ не подписал, а разрешил их продолжить, разрешил даже варить сталь на старой печи, продемонстрировав таким образом не столько прогрессивность, сколько смелость, граничащую с безответственностью. Главный конструктор в своем консерватизме стойкости тоже не проявил и в скором времени, к концу фильма, уже сам просил директора выделить дополнительные средства для судна на воздушной подушке, поскольку уж больно хорошие ребята его делают.

Кто же тогда мешает Шошину и его единомышленникам? Поверьте, читатель, что если вы даже дважды, как я, посмотрите ленту, то все равно таких не найдете. Тут, право, какое-то недоразумение произошло. И оно без особого труда, легкими усилиями нескольких товарищей было быстро ликвидировано…

Что говорить, трудно приготовить хороший драматургический обед на вялом огоньке недоразумения!

Борьба нового за свое место в жизни никогда не проходит гладко. Проведение крупного эксперимента в условиях десятилетиями отлаженного производства всегда связано с осложнениями. Всегда найдутся горячие сторонники у новаторов, но смешно думать, что сторонниками будут все. Причем отдельные люди могут сопротивляться новому не только в силу особой своей нелюбви к переменам. И скорей всего не из-за этого. У них найдется немало веских, чисто деловых аргументов, опровержение которых потребует и ума, и знаний, и терпения. Сколько возникает неожиданных поворотов мыслей и чувств, сколько неповторимых нюансов, когда в спор вступают личности, сталкиваются характеры и жизненные позиции.

Однако ничего такого не произойдет, если драматург заскользит по поверхности, если острый конфликт, заявленный им поначалу, обернется легким недоразумением, глянет на зрителя вполне добродушным ликом…