«Спокойный день в конце войны»

Последовательно следует своим жизненным убеждениям герой киноновеллы «Спокойный день в конце войны» молодой солдат, до войны — маляр-альфрейщик. Он верит в свою причастность к искусству и отдает за него жизнь, спасая украденные немецкими фашистами картины, хотя не очень-то в них понимает.

С верностью своему профессиональному долгу связаны проблемы, которые приходится решать герою еще не законченного мною сценария для Экспериментально-творческого объединения «Мосфильма» — инспектору ОБХСС Стрельцову.

Невозможность компромиссов с совестью и долгом является определяющей чертой характера Стрельцова.

Пытаясь «объединить» одной темой свои сценарии, уже осуществленные и не доведенные еще до конца, я, наверное, несколько огрубил и примитивизировал их содержание. Но мне хотелось подчеркнуть, что все они — в русле проблематики, которая кажется мне важной именно в настоящее время.

Испытание на прочность

От такой «дерзости» в кинематографе мы как-то отвыкли. Три, четыре серии, минимум две — это теперь в порядке вещей, и зритель уже притерпелся. И вдруг полтора часа экранного времени. Нормальный метраж! А роман-то, а первоисточник огромен…

Михайло Стельмах — писатель социальный, в его произведениях схлестываются силы масштабов исторических. Превосходно выписаны судьбы героев, но они — как темы в оркестре, а интерес наш фокусируется на тех переменах, что происходят в сознании масс. Социальная борьба украинского крестьянства за свои права не только формально стоит в центре сюжета романа «Хлеб и соль», но и исчерпывает его полностью; индивидуальные судьбы многочисленных героев — различные ипостаси крестьянской жизни, крестьянского самосознания, штрихи в едином портрете коллективного героя. Отсюда масштабность романа, и хоть вполне локально место действия — оно почти не выходит за околицу села Медвин, — мы явственно слышим грозовые раскаты приближающейся со всех сторон революции. Нас захватывает сама диалектика вызревания революции в крестьянских массах — именно это впечатление великолепной в своей грозной неудержимости стихии остается главным итогом нашей встречи с романом.

Сначала вспоминаешь время. Потом его героев. И то ощущение прикосновения к высокой человеческой красоте, ,что было рождено знакомством с ними.

Эта последовательность важна. Потому что она выявляет аналитический характер романа.

Аналитичность эта, впрочем, далека от рассудочности. В романе нет страниц бесстрастных, описательных, фактографичных. Только интроспекция человеческой души. Через эту «оптическую систему» мы видим все события романа, весь его мир, столь же разнообразный и многоцветный, сколь разнообразны характеры, его населяющие. Да и мир-то каков: нищета доведенного до крайности крестьянства, кабальный труд от зари до зари на панской земле — где уж тут найтн место красоте! А она живет в романе, в его героях, и среда, пх окружающая, тоже до краев заполнена ею. Драматичны события романа, но лиричен его строй; субъективность взгляда на жизнь стала в нем системой координат, поэзия — его стихией.

Углубляясь в сравнительно недавнее прошлое украинского кино, можно вспомнить о том, что судьба единичная, индивидуальная вырастала до масштабов судьбы народной и в «Белой птице с черной отметиной», и в некоторых других фильмах. Обобщение лежит в основе их поэтики; аналитический способ постижения мира оказался бы здесь чуждым, стихия таких картин — синтез, направление — от частного к общему. Но вряд ли нужно доказывать, что эпичность М. Стельмаха и масштабность хотя бы известного фильма С. Параджанова — явления отнюдь не одного и того же порядка. Тем не менее авторы рецензируемого фильма, как мне кажется, ориентировались на кинематографических «соседей» едва ли не в большей степени, чем на литературный первоисточник.

Сегодня выглядеть стильно может каждый. Доступность татуировок стала решающим фактором для многих. Рекомендуем заглянуть в Салон Город (http://tatt1.ru/), где каждый сможет выбрать себе татуировку по вкусу.